Nike ACG.
Errolson Hugh interview
[Эрроллсон, поделитесь своими впечатлениями о том, как Марк Паркер, ген. директор Nike, обратился к вам для сотрудничества над коллекцией NikeLab ACG.]

В моей голове тогда происходило много всего [смеётся]. Во-первых, проект ACG огромен и имеет много фанатов, поэтому, когда мы брались за него, понимали, что нужно сделать всё надлежащим образом. У нас не было права на ошибку. После первой встречи с Марком, он задал нам направление и хотел только черную палитру коллекции, без отсылок на предыдущие. Она должна быть новой и изощренной. Я сказал — «ОК, нам определенно есть над чем поработать!» [смеётся].

[Вы — инновационный дизайнер, ваши вещи от ACRONYM отражают ваш стиль минимализма, функциональности и мобильности. Как вы отделили ACRNM от NIKE; или как вы совместили эти два мира вместе, чтобы дать коллекции ACG свежий облик?]

Хороший вопрос. Нам нравится сравнивать это с случаем, когда вас берут на работу, и режиссер спрашивает актера : «Сможешь сыграть этого персонажа?» И актер использует все свои умения и вещи, накопленные личностным опытом, чтобы воплотить этот образ режиссера.

Как дизайнеры, мы пытаемся делать тоже самое. И когда NIKE спрашивает нас [ACRONYM] «можем ли мы представить новую линейку ACG» — вот что мы делаем. Очевидно, что есть вещи нашего опыта и нашей индивидуальности, которые отобразятся в новой коллекции, но прежде всего, мы озабочены тем, как нам правомерно передать идеи и цели, которые соответствуют ACG и NIKE.

[Вы точно воплотили концепцию и обновили её без особых усилий. Какие ваши любимые элементы из коллекции?]

В этом сезоне, Alpine jacket является самым прогрессивным образом коллекции ACG; и это стало допустимым только сейчас, потому что над ней мы работали последние 2 года. Поэтому, мы вложили в эту куртку всё, что мы изучили, работая с командой NIKE и нашей командой.

Alpine jacket имеет множество интереснейших деталей: асимметричные карманы, асимметричная фронтальная молния, складывающаяся центральная фронтальная панель, которую вы можете спустить для вентиляции, воронкообразный капюшон, который откидывается назад и получается стандартный штормовой капюшон; она имеет модульную подкладку, которая совместима с другими подкладками; крой называется «All Conditions Fit», представляющий собой спортивную, эргономичную структуру, которую мы используем в ACRNM, и это, безусловно, необычно.

[Как вы думаете отреагируют потребители на новую коллекцию NIKE ACG?]

Подразумеваю, мы это выясним… Надеюсь, хорошо [смеётся]. Хорошие парни из Нью-Йорка [Nike на Мерсер-стрит] говорили мне, что при релизе первой коллекции ACG у них в очередях были дети, хотя раньше они стояли только за кроссовками, и это первый раз, когда они в очереди за одеждой. Думаю, это хороший знак.
Я всегда любил хайп, и мне всегда интересно наблюдать за озабоченными людьми в этой сфере. Но я действительно хочу знать мнение покупателей после года или двух носки нашей одежды.
Имею ввиду вопросы: «Неужели вам реально это нравится, после того, как стерлась новизна?» или «Это все ещё ваша любимая вещь?» Вот для меня настоящий тест.

[Каковы были ваши дизайнерские идеи, воплотившиеся в новой коллекции NikeLab ACG?]

Когда мы были выбраны Марком Паркером [ген. директор NIKE] перед разработкой коллекции, он нас уведомил: никакого ретро, никаких сумасшедших цветов. Возьмите outdoor и наложите его на город. Сделайте из этого нечто новое. Абсолютно никаких отсылок к прежнему ACG. Держа это в уме, перед нами встал вопрос: как мы можем убедиться, что это не просто очередная коллекция технологичной одежды, а, фактически, воплощение философии NIKE и ACG?

При этом, мы наблюдали за атлетами, как они двигаются и чем отличаются от обычного человека. И мы придумали идею о принципе проектирования образцов и выкройке их на тело в движении. Вместо того, чтобы кроить одежду на статическое тело, мы сделали это в полной мере на артикулярном позиционировании. Это говорит о всей коллекции. Далее, мы делали в основном всё тоже самое. Мы просто продолжаем совершенствоваться и дорабатывать.

[На каких технологичных материалах вы сфокусировались на этот раз?]

Куртки из трёхслойного Gore-Tex, а бомбер из двухслойного Windstopper. Также есть Flyknit, Tech Fleece, Dri-Fit — всё, что мы обычно применяем. Мы всегда стараемся подходить к любой [технической] цели c лучшими материалами из возможных.

[Поэтому Nike, по сути, открывает для вас свои архивы.]

Да, именно так это и происходит.

[Как вы убеждаетесь в том, что техническая сторона коллекции не нарушает её общую эстетику?]

На самом деле, это основная часть нашей работы. Обычно, ваша работа закончена, когда предмет хорошо функционирует, или когда он хорошо выглядит. В наших вещах, мы не идем на компромисс ни с тем, ни с другим. Думаю, мы всё таки более известны по технической стороне продукта. Поэтому, с дизайнерской стороны, когда смотрим на законченный продукт, мы проводим много времени, убеждаясь, что силуэты имеют правильную форму и их объёмы корректны. Задаваясь вопросом, для чего это, какой человек будет это носить: нужно время. Вы должны продолжать делать прототипы, пока это не будет выглядеть идеально.

[С точки зрения эстетики, влияет ли какой-то главный/основной дизайн?]

Это, своего рода, нематериальный предмет. В принципе, это просто то, что круто выглядит. Вы продолжаете работать, пока он не появится. И потом, вы это осознаете. Многие дизайнеры в уме представляют своего потребителя, или руководствуются своим настроением в моменте. Мы так не работаем. Обычно, мы даже не рисуем эскизы в первую очередь. Мы сначала делаем прототип и начинаем тестировать его. Делаем прототипы, пытаемся их надеть и тестируем объёмы. И, через некоторое время после этого, после нашего проектирования в 3D, тогда уже начинаем рисовать. Поэтому наш процесс является обратным процессу, который используют многие дизайнеры.
[Можете ли коллекция приносить одинаковую пользу для атлетов и не атлетов?]

Ну, по мнению NIKE — каждый человек является атлетом, верно? Когда вы чаще используете спортивный стиль в роли базового, это хорошо, так как планка задана очень высокая. Но любой может извлечь пользу из, к примеру, кроя. Вы можете не делать что-то атлетичное в одежде, но можете взять 3 лестницы на подъём, выходя из метро. От любого движения вы уже можете извлечь пользу, просто не имея противодействия этому движению в нашей одежде. На подсознательном уровне люди оценят это просто потому, что это удобно.

[Кроме спорта, как ещё вы тестируете свою одежду от различных стихий?]

Это наши истоки — мы [ACRONYM] делаем верхнюю одежду уже 20 лет. Всё, от сноубордических до вело-курток для скоростного спуска с гор и всё такое. Поэтому мы привносим много опыта со стороны чистой функциональности. И мы постоянно хотим быть лучше самих себя. Тесты в лаборатории это круто, но, в действительности, вы должны надеть это на себя, выйти на улицу и протестировать сами.

[Ваш потребитель — это тот, кто полноценно использует все технические возможности, или тот, кому важен внешний вид?]

Думаю, это оба варианта. В идеале, он должен совмещать их. Практически, вы можете сказать, что это чрезмерно спроектировано, что вам не нужны все эти штуки, но хорошо знать, что они там есть. Это как спортивный автомобиль.

[Какие элементы дизайны помогут увеличить функциональность каждого изделия?]

Это маленькие детали, такие, как складной капюшон, или плечевые лямки, которые помогут вам носить куртку без использования рук, когда вам стало жарко. Из первого сезона мы взяли систему подкладок. Это значит, что вы можете носить их как самостоятельно, так и совмещая их с частями предыдущей коллекции, чтобы сделать куртку теплее. Это не сумасшедшие детали, но это тот тип вещей, которые вы оцените, если владеете нашей одеждой.

[С акцентом на комфорте, универсальности и защите от непогоды, с какими трудностями вы, парни, столкнулись при создании коллекции, которую мы видим сегодня?]

Истинно — на техническом уровне. Это всё одна зона развития. Обычно, они все связаны между собой, поэтому спроектировать что-либо довольно легко. Подвох приходит, когда вы пытаетесь сделать это эстетичнее. Вещь должна быть культурно-приемлима и хорошо выглядеть при различных ситуациях. Вы спрашиваете себя о том, кто это будет носить и где они это будут делать, и вот затем, с технической частью, начинаются козни. Зачастую, мы говорим, что начинаем работать там, где другие заканчивают, потому что обычно, если вам нужна вещь, которая уже хорошо выглядит — ваша работа сделана. При нашей работе, мы отталкиваемся с этого момента.
То есть, либо вещь уже работает технически, и мы делаем её эстетически действенной, либо вещь круто выглядит, и мы должны заставить её функционировать и защищать от внешних условий.
[Какой ваш любимый элемент новой коллекции ACG?]

Определённо Alpine Jacket. В этом сезоне у нас было преимущество практически двухлетнего опыта работы с командами из NIKE, поэтому они знали, как работаем мы, мы знали их подход, и на этой основе у нас были все образцы и исследования предыдущих четырёх сезонов. Совместив всё накопленное, мы смогли продвинуться, и Alpine Jacket — это та вещь, глядя на которую можно очевидно отследить всю эволюцию нашей работы. Мы не могли бы сделать этого с самого начала.

[Ваше начало заключается с видения эстетической части определенного фрагмента, или всё же процесс проектирования начинается, когда вы хотите достичь чего-либо с точки зрения функциональности?]

Оба случая. Зависит от самого предмета. Порой, мы знаем, чего мы хотим и знаем, как это осуществить. Перебираем, делаем прототипы, чтобы достичь идеала. В другом случае, мы знаем область, в которую хотим придти, но понятия не имеем о форме того, как это будет выглядеть. Это дело случая.
[Мы уверены, что работа над следующими двумя сезонами уже началась. В чем сложность не только придумывать новую функциональность одежды в будущем, но и прогнозировать движение стилистики?]

Для нас везение в том, что мы занимаемся этим уже довольно долго и нашли свой ритм. Для меня, хотя линейка только выпущена, мы уже давно прошли это. Пока мы работаем над вещами — так как сроки обычно очень требовательны — всегда будут штуки, которые вы не сможете закончить. Вы что-то пробуете и ничего не получается; это ужасно, это не работает. Но в следующий раз, у вас будет уже 2 других прототипа и вы получите то, что хотели. Так что всегда есть вещи, о которых вы уже знаете. «Мы хотим работать над этим или просто попробовать.» В этом прелесть работы над вещами в циклическом процессе, всегда есть способы сделать лучше, чем было.

[Есть ли у вас какая-то эмоциональная привязанность к каждой из вещей, зная, что каждую эту вещь купят и ценят по-своему?]

Абсолютно! Это колоссальное обстоятельство, потому что в самом начале два года назад при инструктировании нас Марком Паркером [ген. директор NIKE] об ACG, он говорил «никакого ретро, никаких цветов, никакого outdoor — только город». Поэтому, по сути, мы не могли ссылать на уже существующие вещи. И мы ответили «О, круто!» [смеется]. Нам нужно было всё посмотреть и увидеть то, чем на самом деле является ACG. Дело не в деталях и цветах. Мы решили, что, определённо, это NIKE. Это атлетизм и, также, ACG является чем-то надменным, агрессивным и непредсказуемым. Мы должны были спросить себя: «Как мы сделаем это другим способом, без возможности использования предыдущих продуктов?» Важнейшей частью этого стали силуэты, формы и графика. Поэтому без эмоционального аспекта, это не ACG. Это не NIKE. Эмоциональная часть равнозначно важна для нас.

Нам много говорили о технической стороне вопроса, но, я думаю, просто потому, что это необычно, всё меньше людей делают это и возникает всё больше вопросов. Для нас, при работе, эмоциональная часть не менее важна, или более важна, чем функциональность или высоко-технологичные материалы. Для нас, речь не всегда о технологиях, как таковых, больше о качестве. Вроде: «Как нам сделать лучшую из возможных вещей, и сделать её такой, какой она должна быть?» Если вопрос о технических материалах, мы используем их. Если это хлопковая футболка, мы сделаем её! Технологии — для личной пользы.

И, так как мы уже 15-20 лет в техническом дизайне, мы знаем как это всё работает. В некоторых случаях, мы проводим достаточно долгое количество времени на так называемой эмоциональной стороне, вроде вопросов: «Что мы хотим выразить?», «Как тебя будут воспринимать, когда ты будешь это носить?», «Что действительно означает этот силуэт брюк сейчас в культурном отношении?» Эти дискуссии могут занять больше количество времени, чем «Как мы можем сделать это водонепроницаемым», потому что в этом аспекте мы уже достаточно хороши.
[При создании этого ACG, который уже не так сильно ориентирован на прочность и суровость, есть ли какая-то специфическая составляющая из повседневной жизни, на которую вы опираетесь перед самим процессом дизайна?]

Мы стараемся смотреть на всё. Мы постоянно спрашиваем людей, как они делают вещи, что они носят с собой каждый день и просто всё время наблюдаем. Это не та вещь, которую мы просто включаем и изучаем, она постоянна. Когда я гуляю с друзьями, я замечаю как они одеты и смотрю, как ткани реагируют на движения. С этой коллекцией особенно, причем ACG произошел от NIKE, а NIKE всегда фокусировался на атлетах, что поистине ушло в посадку вещей. Поэтому мы придумали идею «All Conditions Fit», которая подразумевает полноценную артикуляцию, без ограничений в движении. Вы можете проделывать любую физическую работу. А тут еще работает силуэт и эстетика, так как большинство образцов кроется на статическое тело. Вместо этого, мы решили кроить на готовую спортивную позицию.

Если вы занимаетесь баскетболом, теннисом или боевыми искусствами, ваши колени сгибаются постоянно. Вы нагибаетесь сами и сгибаете локти. Находитесь в таком состоянии, из которого вы быстро можете раскрутиться или вытянуться. Таким образом, мы кроим образцы на трехмерные фигуры, а не плоские. Это помогает артикуляции, области движений, а также дает рукавам, ногам в штанах и спине куртки задать форму, которая влияет на то, как она садится и как выглядит [куртка]. Для ACG — это очень тонкая вещь. Даже со штанами: они простые, в них нет ничего особенного, но вы смотрите и понимаете — они необычные.

[Каковы рабочие отношения с NIKE?]

Они очень насыщенные [смеётся]. Я уверен, что, наверняка, мы [ACRNM] самая малая компания в мире по производству верхней одежды. Нас всего 6 человек, а в NIKE, уверен, гораздо больше [смеётся!]. Так что это наверное самая сложная и в то же время самая интересная часть, потому что мы видим, как делаются вещи с противоположной стороны диапазона. А самая интересная вещь, это когда мы занимаемся такими делами, как например открытие магазина NikeLab в Чикаго. NIKE — это не просто компания, это крупнейший бренд в мире. Это значит так много, для такого большого количества людей. Так невероятно — взять идею, и, к тому времени, как она будет закончена, она фактически превратится в поп-культуру. Это очень вещественно, и для дизайнера — это главное желание. Вы хотите, чтобы эти вещи достигли людей и что-то значили для них. Нет лучшего партнера для этого.

[Вы, ребята, похоже на 10 лет впереди всех по функциональности. Постоянно двигаясь и изобретая, видите ли вы границы того, что можете создать?]

Так как мы всегда что-то делаем и всегда за всем следим, вы смотрите на коллекцию и видите её элементы и детали, которые работают. Но для каждой из тех деталей есть 10, которые не работают. И нас это всё еще находится в студии. Даже для тех двух сезонов, к которым у нас уже есть разработки на лето для вентиляции брюк. На следующую зиму тоже есть крутые вещи. Не знаю, насколько больше я могу сказать, но это уже довольно хорошо. Всегда есть то, что мы можем попробовать и прямо сейчас, в интернете есть столько материала для исследования. Пределов нет.

[Это пятая коллекция ACG, над которыми вы работаете. Как менялся или эволюционировал процесс, начиная с первой?]

Безусловно, мы не могли делать такое раньше. Все вещи из коллекций значительно прогрессировали. Мы взяли двухлетний опыт работы с NIKE, их работу с нами [в ACRONYM], и теперь у нас есть целая колода различных посадок одежды и образцов для работы.

[Что, к примеру, есть в новой коллекции, чего вы не могли бы создать 2 года назад?]

Определенно Alpine Jacket. До сих пор, это самое развитое выражение концепции ACG. Даже учитывая всю работу, что мы делали до этого [над куртками], мы кроили этот образец 3 из 4 месяцев.

[В коллекции очень много асимметричных деталей. Что сложнее всего реализовать технически? Gore-Tex?]

Да, потому что, когда делаешь асимметрию, это не должно выглядеть обманно. Должен быть баланс и за этим должна стоять определённая функция. В этой куртке [Alpine Jacket], смещенная от центра, фронтальная молния уравновешивает нагрудный карман, создавая группу двух молний, которые позволяют сложить часть для вентиляции. Этот способ, который соединяется с воронкообразным капюшоном, пришел после ряда прототипов.

[Для чего вы поместили блейзер в такую техническую коллекцию?]

Конечно, это один из самых культовых предметов мужского гардероба, к тому же столь формальный. Он имеет универсальный призыв к тому, что вы можете носить его в практически любом месте. В дополнение к факту о полной противоположности большинства блейзеров с точки зрения технического аспекта, это делает его интересным вызовом для нас. Мы хотели передать формальность и благородство этого предмета и много работали над нужной посадкой. Нам нужен был правильный силуэт, несомненно, не ограничивающий ваши движения. Фишка в том, что когда вы его застёгиваете, он достаточно закрывает зону декольте, давая вам фактическую защиту. Вместе со съемным капюшоном это образует полноценную 3-слойную Gore-Tex куртку.

[Как именно вы тестируете прототипы в процессе дизайна?]

Прежде всего, очень много тестов посадки. Мы делаем выкройку и сшиваем вместе разные ткани, которые супер нейтральные для таких тестов. Первые семь или восемь даже не фактические материалы. Это только для понимания объемов и механики работы. Вы можете видеть, где карман нужно сместить на пару сантиметров назад или не до конца пришивать молнию для удобства. Когда дело сделано, мы оцифровываем образец, отправляем в NIKE, после на фабрику, и в ответ нам присылают сэмпл из готовых, фактических материалов. И тогда мы должны сделать тест водного столба у Gore, так как они «гарантируют держать вас в сухости». На самом деле это можно описать, как процесс согласования стилистики и фасона, где вы убеждаетесь в полной водонепроницаемости изделия. В целом, это хорошо, потому что чем больше людей смогут увидеть это, тем больше ошибок вы сможете найти.
[Ваш процесс намного отличается от подхода других модных дизайнеров. Расскажите немного о своей дизайн-философии.]

Наш процесс является обратным большинству дизайнеров, потому что мы не рисует эскизов до окончания самого процесса дизайна. В первую очередь, мы создаём вещь в 3D и делаем прототип. Мы чертим карманы прямо на теле и определенным образом скульптурируем его.
Только когда всё это сделано, мы в первый раз рисуем. Нам это помогает, так как мы не рисуем вещи, которые не работают или просто круто выглядят. Внешний вид тоже важен, но мы должны убедиться в работоспособности объекта.

[Кажется, тебя недостаточно спрашивают по поводу твоих дизайнов штанов. Какова идея за этим широким и укороченным силуэтом штанины?]

Брюки — самое сложной в дизайне одежды. Очень и очень сложно подобрать работающую форму. Они должны хорошо выглядеть в неподвижном положении, но также должны быть удобными при движении и иметь сносный вид. Для ACG мы разработали два разных объема. Карго в традиционной для ACG посадке и новые woven и tech fleece штаны с более свободной посадкой. И тот же самый процесс с брюками, когда мы начинаем с понравившегося нам силуэта и делаем всё конструирование, чтобы убедиться в отсутствии ограниченности движения. В нашем случае штаны имеют заниженную паховую область, но вы всё также сможете в один момент сделать 3 шага при выходе из вагона метро или что угодно.

[Были ли проблемы конкретно с woven штанами?]

В основном, чтобы они просто держали силуэт во время вашего передвижения. Опущенная промежность на них, на самом деле работает диаметрально противоположно движению, поэтому нам пришлось использовать много трюков. Просто попробуйте штаны с опущенным пахом от любого другого бренда и вы увидите проблему.

[Что обосабливает ваши штаны от других на рынке?]

Группа посадки. Если вы положите их на стол, вы не увидите их в движении. Поэтому вы должны их надеть и пройтись, чтобы понять, где нужно добавить ткани, где создаются странные пузырьки и так далее. Итерируя это снова и снова, вы добьётесь нужного результата.

[Другая сторона ваших дизайнов — модульная природа вещей, со съемными подкладками, капюшонами, панелями и т.д. Как вы научились этому виду дизайна?]

Мой брат — дизайнер программного обеспечения и мы работали в Лос-Анджелесе в течение нескольких лет. Метод, которым пользуются такие дизайнеры, как раз основывается на таких «пакетах», которые могут быть подключены к различным вещам. Также присутствует экономическая составляющая этих вещей. Когда я рос, я не мог позволить себе осуществить все, поэтому это была скорее одна вещь, которую ты надеваешь снова и снова.
[Считаете ли вы, что люди покупают слишком много вещей?]

Да, несомненно. Я всегда ищу вещи, которые работают для меня и придерживаюсь их. Пожалуй, лучше потратить немного больше денег или даже много больше, вместо приобретения чего то дешевого, что вы будет носить всего один раз. Это лучше для окружающей среды, для вас и для всех.

[Воздействие ваших дизайнов одежды на окружающую среду — это то, о чём вы думаете постоянно, будь то ACRONYM или ACG?]

Категорически. В конечном итоге это будет приоритетом абсолютно для всех, и укусит нас в задницу, если мы не будем готовы. Мне всегда задают вопросы плана : «Почему ваши [ACRNM] куртки такие дорогие?» и мой ответ обычно таков : «А почему всё такое дешевое?» Кто-то заплатит за это, даже если не вы, то какой-нибудь парень из Бангладеш или окружающая среда. Если вы покупаете вещь из масс-маркет ритейла дешевле чем ваш обед, знайте, что ни одна из этих вещей не была предусмотрена о защите окружающей среды и т.д. Я был приятно удивлён строгим отношением NIKE к своим поставщикам. Мы хотели использовать определённые пряжки, и они запретили это делать. На вопрос почему, ответ был: «Все наши поставщики должны быть проверены.» Мы попросили проверить их, но снова получили отказ по причине того, что это займет около года…

[Видели, как Джон Мэйер [американский музыкант] носит очень много вещей ACRNM прошлых сезонов и даже Acronym x Nike Prestos этого сезона. Вы осведомлены о его любви к вашему бренду?]

Это забавно, на самом деле. Давно, примерно 10 лет назад, когда я работал с основателями магазина Firmament в Берлине, они получили огромный заказ на наши вещи. И мы все такие: «Кто этот парень? Кто может позволить купить себе столько вещей за раз?» Загуглили и подумали: «А, ну да, понятно. Он может себе это позволить.»

[Сколько вещей он купил?]

Ну, сейчас он больше носит Visvim, но тогда, 10 лет назад и даже спустя 5 лет, он покупал в основном всё, что мы делали по 2 или 3 вещи своего размера.

[Две или три своего размера?!]

Да. Забавно, в первый раз мы встретились в Лондоне, были на его концерте и зашли за кулисы. Он открыл свой туристический чемодан и там было, порядка, 15 курток ACRNM. Я подумал: «Чёрт, да у него больше курток чем у меня!»
[Идея системы одежды и её модульности, очевидно, центральный концепт вашей деятельности в ACRONYM. Каково делиться и предоставлять всё это в NIKE для линейки ACG?]

На самом деле, это идеальная подгонка между ACRNM и NIKE, хотя они имеют совершенно противоположные цели в своём диапазоне охвата. Изначально, мы думали: «Уверен, что мы сработаемся.» NIKE — это, безусловно, NIKE, но у нас схожий характер дизайна, схожие виды целей, поскольку технически, качественно и даже доставка абсолютно лучшие из возможных. Мне не пришлось ничего им объяснять, понимаете? Мы хотели одно и тоже.

[Много ли людей, которые примкнули к ACRONYM, после того, как познакомились с ним через NIKE?]

Однозначно наблюдается всплеск популярности, особенно после релизов обуви; мы явно замечаем новых клиентов любого рода. Для нас в этом есть замечательная вещь: ACRNM довольно трудно сделать что-то, даже близко, что NIKE может предоставить потребителю в плане доступности, поэтому это дает другой уровень — другой тип потребителя. Это хорошее ознакомление с брендом и, действительно, здорово сделать что-то, что может выпуститься в таких количествах.
ACRONYM высоко специализирован в производстве — каждый его аспект препятствует становлению широкого распространения — поэтому очень здорово иметь такую возможность.

[Сколько времени вы провели в Бивертоне, главном офисе NIKE по миру, при работе с ними?]

Обычно это составляет 2 или 3 раза в сезон на несколько дней, но первый раз я побывал там в 2004 году. Вообще я был там много раз, но большинство работы, что мы делали над ACG, трудоёмкой работы, мы делали в нашей студии в Берлине. Разработка первых прототипов и моделей была осуществлена там. К тому времени, как мы передали дизайны и модели в NIKE, у нас уже было где-то от 7 до 10 прототипов в студии, а потом они делали еще три или четыре цикла образцов на своих фабриках. И, наконец, мы сошлись на финальном продукте, поэтому на каждом уровне было много коммуникаций и взаимоотношений.

[В то время, на этой кухне инноваций были ли вещи которые случались и просто забывались? Вещи, о которых вы не можете говорить?]

Да, договор о неразглашении — важная вещь в NIKE [смеётся].

[Я не спрашиваю о конкретике, просто подумал о вашей реакции на них.]

Всё время, постоянно. Я имею ввиду, что совместные проекты в идеале должны учиться у друг друга с обеих сторон. Мы, определенно, считаем так про них, и надеемся что и они о нас тоже. Фактически, уже разработаны дизайны на следующие 2 сезона — мы непрерывно смотрим в будущее.
[В коллекции одежды отчетливо модно увидеть влияние ACRNM. Сколько входов у вас есть на обувь для этих целей?]

Значительно меньше. Мы не дизайнеры обуви, потому этим занимаются специалисты NIKE. Новая обувь была разработана Деррилом Мэтьюзом и Джеральдом Салливаном, по моей информацией, оба под руководством Нейта Джобе. Они показали нам процесс разработки и развития. Сроки также очень разные. Дизайн обуви — это иная наука, чем дизайн одежды, поэтому мы видели все прототипы и разработки и общались с ними об этом. Крайне увлекательно. Естественно, мы многому научились.

[Переходя к вашим предыдущим проектам с NIKE, Presto в этом году наделали много шума. Многие люди в наших кругах называют их кроссовками года. Что вы думаете об этом?]

Отлично! [смеётся] Мне это нравится, продолжайте говорить.

[Вы согласны с этим?]

Разумеется, должен. Кроссовки десятилетия! Мы были очень удивлены реакцией, считаем их мощными и сами их очень любим. Также мы были очень довольны и смиренны на то, как люди становились фанатичными и сколько людей нам пишут до сих пор, в их поисках. Это очень приятно и здорово наблюдать.

[Сколько давления вы ощутили от совершенствования такой модели, как Presto, которые, по сути, классика?]

Вообще, много. Огромное количество давления. Вы должны быть уверены в том, что делаете что-либо разумно. Любой из этих проектов для NIKE, будь то Air Force 1 или ACG, являются культурными иконами и многое значат для людей. И вы должны ввести в эту игру вещей свою видение. Вы не можете сделать работу плохо; это должны быть невероятным. Каждый раз, когда мы работаем с NIKE — это весомая часть сотрудничества.

[Есть ли определенные элементы дизайна, которые вы обязаны соблюдать на модели, как Presto? Есть определённые руководящие принципы или вещи, которые не применимы к обуви?]

Каждый имеет поразительно открытое сознание на вещь целиком. Мы всегда спрашиваем: «Что случится, если мы это уберём? Снизит ли это износостойкость?» К примеру, Presto мы выпустили несколько прототипов без переднего пластикового «бампера», и думаем, что это реально круто выглядит. Это было супер опрятно, мы со многими обсуждали, но поняли, что это нарушит прочность обуви и отложили концепт. В хороших дизайнах, большинство вещей имеют свою цель. Иногда, ты пытаешься понять, почему это так или не так, и приходится возвращаться в дизайнерскую голову и вспоминать своё первоначальное мышление и его намерения. Как только приходит осознание, вы говорите: «Очевидно, что всё на своих местах.»
В последствии вы даже можете акцентировать это. В целом, особенно в проекте Air Force 1, все в NIKE были очень открыты и давали нам свободу, что, на самом деле, потрясающе.
[Вы упомянули о своих размышлениях на тему, что дизайнер первоначально хочет в обуви. Был ли у вас шанс получить реакцию от Тоби Хэтфилда на ACRONYM Presto?]

Ещё нет, но надеюсь это скоро произойдёт. Мне удалось встретиться с Брюсом Килгором в Лондоне на релизе AF1, что для меня значимое событие в году. Это было очень круто.

[Вы показали ему кроссовки, он заценил их?]

Да! Мы были на релизе в NikeLab London. У нас была приятная беседа, и обед вместе с командой, удалось поговорить с ним значительно долго. Он был великолепен, безусловно, легендарный дизайнер.

[С коллекцией ACG и проектами с NIKE в общем, беспокоило ли вас разочарование людей, которые давно являются фанатами этих вещей? ACG сегодня не выглядит так, как раньше. Есть ли волнение об отчуждении проекта?]

Категорически. Как я говорил ранее, есть огромный объём наследия, и ты должен подходить ко многим ситуациям с большим уважением. С ACG, в частности, было по-другому, так как директива от Марка Паркера была следующей : «Никакого ретро. Не делайте цвета. Не делайте одно и тоже. Сделайте это чёрным, скрытным и городским.»
В основном речь была о попытке не повторяться, но попытке сохранить дух ACG, его надменность и агрессивность — только сделать это по-новому. И, надеюсь, что мы добились этого. Узнаем, со временем. Но, да, это и есть цель. Вы должны относиться к этим вещам с уважением. Это культурные символы, много значащиеся людей.

[Думаю, одна из самых интересных вещей в идее антифокуссированности линейки ACG на ретро говорит о пользе продукта, его эффективности. Интересно, если какие нибудь крутые примеры, о которых вы знаете, после возвращения ACG сейчас, когда люди используют продукт в самых экстремальных условиях. Вы видели такое?]

Да, очень много фото из инстаграма парней, занимающихся «городскими исследованиями». Зависающих на вершинах небоскрёбов.

[Что, мы знаем, NIKE не очень одобряет.]

Я даже не хочу знать, как они туда взбираются, но видел несколько потрясающих снимков, и это приятно. Одна из самых приятных составляющих нашей работы с NIKE в том, что такого охвата, как у них, нет ни у кого. Гигантская фан-база и многие очень талантливые люди, содействующие общей цели, вот почему это удивительно.
[Ваше мнение по поводу более фэшн-направленной аудитории покупателей NikeLab ACG, в отличии от вашей обыкновенной, которая делает покупки в большей степени скромно?]

Каждый из нас ценит в одежде одну и ту же вещь, в большей или меньшей степени. Вы её надеваете, отлично выглядите и хорошо себя чувствуете. Даже если вы не понимаете этого, как, к примеру, покупатель авангардной моды, который знает всё на семиотическом уровне, понимает что означает та или иная посадка, ваша среднестатистическая личность, которая не имеет таких знаний в дизайне, может надеть одежду и как-то подсознательно это ощутить. Посадка, материалы, качество — это всё базовые основы для дизайнера, они все довольно универсальны для каждого потребителя.

[Грань между «модно» и «практично» становится всё более размытой, чем когда бы то ни было с потребителям, растущими и чрезвычайно менее охотно приносящими в жертву один элемент за другим. Считаете ли вы мощным влияние ACRONYM в этой динамике?]

Хотелось бы так думать! Оставлю это для ответа других людей. Еще с ACRNM, начиная с 2002 года, мы всегда старались смотреть на технологии, как на объект качества, так что в конечном итоге это не совсем о технологиях, скорее о лучшем из возможных способов создавать вещи. Много раз это означало использовать высоко-технологичный материал, но не всегда. Думаю, аспект практичности — это, фактически, та же вещь, что и качество.

Благодаря размеру и распределению веса, хорошая сумка/чехол может поместиться в любую куртку, и неважно, как она будет выглядеть внешне. Поэтому, если вы потратили время на разработку хорошего кармана, для меня это знак качества и внимание к деталям. Подсознательно, человек, использующий это всё равно поймёт, даже ничего не соображая в конструкции элемента, и, думаю, это та вещь, что многие дизайнеры упускают из виду. И это больший труд.

[«Комфорт, универсальность и защита от непогоды» — слоган пресс-релиза коллекции. Если вы выбираете одну из этих вещей, то какую и почему? Может ли одна быть приоритетнее других?]

Я бы сказал, что ни одна из них не может быт приоритетнее других; это цельный комплекс. Там может быть система одежды, но вы не задумываетесь об этом; вы просто хотите надеть вещи и чтобы они работали на вас. Очевидно, что флисовые подкладки не имеют такой стихийной защиты, как внешние слои, но работа дизайнера состоит в том, чтобы создать нужные вещи из нужных материалов, и тогда всё будет безупречно.

Все слои взаимодействую друг с другом, но, знаете, нет необходимости объяснять «нужно надеть это под то» и всё такое. Это просто должно функционировать.
[Какие особенности Чикаго коллекция удовлетворит в большей степени?]

Первое, что я сделал по прибытию сюда, это пошёл посмотреть на скульптуру «Облачные Врата» Аниша Капура; я только прибыл, мой номер в отеле ещё не был готов, а сумки уже унесли. Я обдумывал, стоит ли мне достать мой Alpine Jacket, потому что на мне была довольно лёгкая куртка. Но я подумал : «Не, мне будет нормально» — я пожалел об этом! Отморозил себе задницу. Так что, да, ACG безусловно идеально вписывается в климат города.

В любой крупной городской среде вы обязательно пройдете через различные климатические зоны — собираетесь ли вы выйти из универмага в метро, или на улицу через ветряные туннели, создающиеся всеми этими небоскрёбами. ACG контролирует такого рода вещи, он создан для этого.

[Вы упоминали, что на вас очень сильно повлияла научная фантастика, футуристика, всякие мрачные рассказы. Какие эстетические элементы Чикаго напоминают вам об этом?]


Мне очень нравится пейзаж и я сразу же был поражён архитектурой, её невероятным разнообразием. Также нравятся многоуровневые улицы, к примеру Уэкер Драйв, нахожу их захватывающими. Это очень instagram-дружелюбный город ! [смеётся]

[Констатируя, что ранние итерации ACG были более outdoor-ными, более «дикими», что побудило сдвиг в сторону городских условий?]

Это всё Марк Паркер. В первый же день, он сообщил: «Не ссылайтесь на всё, что мы делали раньше, я не хочу видеть каких-либо сумасшедших цветовых схем, которые нам известны, ни одного из похожих дизайнерских языков. Сделайте это чёрным, скрытным и сложным.»

Поэтому работа для нас заключалась в выяснении как сделать её таким образом, чтобы это правомерно был NikeLab ACG и передать тот же дух, но без ссылок на предыдущие коллекции. Так что да, в этом и заключалась задача.

[Как вы интегрируете мультифункциональность в одном предмете одежды?]

Думаю, это действительно приходит с опытом. Мы занимаемся этим порядка двух десятилетий, потому это буквально сотни штанов, курток и т.д. Довольно трудно разобраться в этом даже подсознательно, просто это всегда там есть. Есть вещи, которые всегда будут работать и всегда работают; человеческие тела такие же и делают те же вещи, только другим способом. Биомеханически, потому что они остаются постоянными, и принципы, от эскизов до посадки и пропорций, остаются теми же.

А затем у тебя появляются предпочтения, как те простые вещи, которые все находят полезными, поэтому мы делаем всё для их создания и делаем их максимально незаметными или съемными — если вы не хотите иметь ремень для переноски, просто спрячьте его за 2 секунды. Но когда вы забудете о нем или вообще его не заметите, к вашему удивлению, обнаружите его полезным в один прекрасный день, как если бы это были 20$ в старой паре штанов! [смеёется]

[Вы подчеркнули, насколько важны отношения между вашей одеждой и мобильностью; создание одежды, которая облегчает повседневные движения. Какие ткани, силуэты и украшения этой направленности были включены в коллекцию?]


Думаю, главная вещь — это посадка, которая в одежде, как шасси у машины. В действительности, вы не видите это обязательным, но это то, на чём всё построено, это основа одежды. Для ACG мы придумали новые группы посадок, разработанные специально для коллекции, при этом, мы гарантируем, что полный диапазон для движения, артикуляция/эргономика стилистики встроены в каждый отдельный элемент.

Мы подошли к этому с вещью под названием «all-conditions-fit», которая вдохновлена образом атлетов в неподвижном состоянии, когда они находятся в позиции «на старт», перед совершением движения — сгибанием конечностей и собранности.

Поэтому, вместо черчения выкроек традиционным путём, который основывается на прямо-стоящем теле, например крой костюма, мы делали это на теле в движении. Это даёт артикуляцию по поводу диапазона движений и создаёт очень интересный силуэт. Вот почему вы смотрите на классические ACG штаны, и, хотя не различаете видимых особенностей, у вас появляется ощущение, что они выглядят по-другому.

Это неуловимый эффект, но вы определенно его заметите ещё до покупки, особенно если уже носили какое-то время штаны ACG.